Сергей Семак: Мы не империя зла, но и нимба у меня нет

Главный тренер «Зенита» Сергей Семак после победы над «Спартаком» рассказал Федору Погорелову о том, задевают ли Артема Дзюбу матерные кричалки его оппонентов, есть ли у Андрея Лунева проблемы с алкоголем, а у Александра Кокорина – деньги на посещение ресторанов, и почему для Малкома будет лучше готовиться к продолжению чемпионата России в Бразилии.

Сергей Семак: Мы не империя зла, но и нимба у меня нет

Сергей Семак//Сергей Михайличенко/"Фонтанка.ру"

– К декабрю «Зенит» пришел на уверенном первом месте в чемпионате, до Нового года осталось две игры.

Как настроение в целом? 

– На сегодняшний день все неплохо. Футбольная жизнь складывается так, что самые важные матчи всегда в конце. И конец этой части чемпионата, и матч в Лиге чемпионов – для нас ключевые. Стараемся не разделять их. Один день лишь отпраздновали результат – победу над «Спартаком». И вот уже вновь в работе. Проблем много, но состояние достаточно спокойное. Всегда легче работать, когда есть какой-то позитивный результат.

Сергей Михайличенко/"Фонтанка.ру
 
– К разговору про травмы. Общественность взбудоражила история о проблеме с алкоголем у Андрея Лунева, в которую очень сложно верится. Судя по вашему смеху, вам тоже с трудом.

– Мне было очень забавно и смешно. Не понимаю, откуда у этой истории растут ноги. Возможно, была взята из аэропорта. Таких проблем нет. К сожалению, из-за травмы, которую мы пытались вылечить в краткосрочной перспективе, он пропустил неделю тренировок, вернулся, но проблема никуда не ушла. Мы дали еще время на лечение своих болячек, чтобы к первому сбору пришел в норму и работал вместе с командой.

– Понятно, что времена, когда Радек Ширл гулял по Дворцовой площади, остались в первом путинском сроке. Уже давно все балуются на кухне, не сидят в «Гинзе». Мы ждем еще Малкома – опишите его статус сейчас.

– Были проблемы с восстановлением: думали, что получится вернуться в строй без операции. Результата не увидели. Поработав какое-то время в группе, почувствовал ту же проблему. И было понятно, что остается только операционное вмешательство.

– Спазм мышцы?

– Скорее микроповреждение, которое очень долго затягивается. Он на следующий день пришел, сказал, что готов тренироваться. Мы сделали снимок, и оказалось, что нельзя. Он суперпрофессионал в своей сфере. Сейчас с утра до вечера занимается с реабилитологами, после Нового года едет на свой первый сбор. Но у него будет не два сбора, а три. Сейчас он будет во время отпуска тренироваться в Бразилии. Один из наших специалистов поедет к нему. К первому нашему сбору в январе в Катаре он должен присоединиться к команде. Малком очень важный игрок для нас, и я не сомневаюсь, что он нас усилит.

– Это люкс. Не помню в «Зените» футболистов, которые восстанавливаются у себя дома.

– Главное, чтобы футболист чувствовал себя комфортно. То же самое было с Мамманой и Сашей Кокориным. Тренер ездил вместе с ними и занимался в Эмиратах и любой другой стране, где им было удобно. Мы понимаем: в наших условиях мы не можем полноценно реабилитироваться на том отрезке восстановления, когда уже негде выходить на поле. Мы пытаемся реализовать все варианты и выбирать тот, который устроит всех.

– Барриос в раздевалке в Казани задержался до последнего. Это было связано с погодными условиями?

– Холодно, конечно. И раньше он не играл в таких климатических условиях. Он прилетел примерно за 48 часов до игры. Для него сложно было понять, где он и кто он и что делает в этом месте в такую погоду. Он большой молодец. 

– Это его первая полноценная зима. Выходил в воскресенье со стадиона, и болельщики говорили: «Федя, передай в штаб, чтобы Барриос не злоупотреблял с индивидуальными проходами». Хотя мне как раз они безумно понравились.

– Ну, проходы проходам рознь. Когда-то это нужно делать, когда-то нет. Но все еще в периоде роста, должны анализировать свои возможности.

– Эпизод в первом тайме, когда затянул с передачей, – это он хотел на карточку посадить соперника?

– Нет, это иногда бывает, когда он идет в дриблинг и у него отсутствует правильное принятие решения. Он просто увлекается обводкой и уже теряет момент, когда нужно было отдать.

– Понятно, что такой сюжет не новый. В новейшей истории эта массовая травля игрока трибунами — в диковинку. В предыдущий раз доставалось эксперту «Матч ТВ» Владимиру Быстрову. Вы опытный, многое видели. По вашему ощущению, это Дзюбу задевает или с него стекает?

– Мне кажется, это неприятно. Задеть может, если предательство, если оно связано с близкими людьми. А здесь же скорее мотивирует, чем задевает. Тот же Володя Быстров после перехода выдал потрясающую серию в 2009 году, когда практически забивал в каждом матче. Я не вижу особых проблем в этих кричалках. Меня самого задевает, скорее, культура. Некая неприязнь всегда будет на футбольных полях. Но вот форма высказывания, конечно, может быть абсолютно другой. К сожалению, это такая болезнь общества, на мой взгляд.

Сергей Михайличенко/"Фонтанка.ру"

– На матче со «Спартаком» болельщики у вас с губ считали, когда вы Тимощуку напихали после розыгрыша углового: «Толя, ты эту ерунду придумал?»

– Не, это не «ерунду», это немного другой момент. После розыгрыша углового были совершенного другие претензии. Всё, что мы наигрываем, мы обсуждаем. И когда кто-то из футболистов принимает другое решение, на его взгляд более верное, то я на всякий случай спрашиваю: должно ли быть так? Может, кто-то что-то не понял.

– Михаил Шац в свое время подарил блестящую остроту про нереализованные моменты нашего иранского коннезаводчика: он придумал слово «просердар». Как тренерский штаб реагирует на реализацию «один удар в створ из восьми»?

– Есть игроки, которые, скажем так, заточены на «забил – не забил». Полезность игрока на этом заканчивается. Но Сердар функцию нападающего выполняет, потому что, с нашей точки зрения, она куда богаче. Нам всегда нужен игрок, который будет на острие. В этом сезоне он набрал уже 15 очков во всех турнирах по системе «гол – пас». Это хороший показатель. Но мы понимаем, что реализация хромает и нужно работать над этим компонентом. Тем не менее, когда не забивает, он помогает команде, находясь все время на острие. Мы это прекрасно понимаем, и претензий к нему нет. Конечно, хотелось бы, чтобы он больше реализовывал. Но если он будет реализовать все что есть, то его быстро подберут другие клубы. Футболист он очень одаренный.

– Я обратил внимание: у вас краеугольным камнем работы с игроками выступает принцип универсализма. Условно, Сантос, номинальный левый защитник, выходил справа, выходил в центре. Кузяев – игрок опорной зоны, или условная восьмерка. А в итоге перекован в правого полузащитника. Про Дриусси мы с вами говорили в предыдущей серии. 

– Нет, мы не подбираем игроков с этой точки зрения. Скорее, это результат тех проблем, которые у нас существует в команде. Я прекрасно понимаю качества игроков, но футболист может помочь команде на другой позиции, мы попробуем это использовать. Мы всегда так барражируем на грани возможностей, потому что идем по пути к построению той команды, которую нам хотелось бы видеть. Проблемы есть, мы понимаем, что их нужно решать, но это не быстрый процесс. Это летнее трансферное окно. Работать предстоит много, так как много игроков на контрактах, и мы не можем резко что-то кардинально поменять.

Сергей Михайличенко/"Фонтанка.ру"

– Когда мы говорили с вами летом, вы одну из задач сформулировали так – обновление флангов. Смольников в итоге сгинул, Анюков не выдержал на тренерской. В результате – блестящий Караваев и разнообразный Сантос. На предстоящее трансферное окно у вас есть какая-нибудь стратегия?

– К сожалению, она отталкивается от того, сохранится команда или нет, кто из игроков останется или уйдет. У группы футболистов заканчиваются контракты. Если кого-то клуб сможет отпустить – у нас появится возможность кого-то взять. Сейчас не получается сделать то, что хотели бы, главный акцент будет сделан на лето.

– А чего хотели бы?

– Хотим всегда одного – лучше играть. Более сильную команду хотим, укреплять слабые позиции. Есть группа футболистов, у которых заканчивается в конце года контракт. И прежде чем взять на позиции игроков, нужно понять, сможем ли мы трудоустроить игрока, который играет на этой позиции. Мы не можем просто так взять или отказаться от игрока, чтобы потом человек не играл и не тренировался. Летом изменения будут, а зимой – сомневаюсь. В любом случае мы ждем возвращения Малкома и Кокорина. Они добавят разнообразия и укрепят нашу команду. Это точно.

– Статус Кокорина сейчас – тренируется с основой?

– Да, он тренируется с момента возвращения.

– Он получает сейчас какие-то символические деньги.

– Да, он не получает денег до зимней паузы. Дальше руководство садится обсуждать условия контракта. Он своим решением доказал то, что он умеет отвечать за слова. Его позиция достойна уважения.

– Его зарплата сейчас сопоставима с зарплатой кондуктора, насколько я знаю. И точно не предполагает похода в «Пробку» на Добролюбова.

– Думаю, он все же успел что-то подкопить. И может себе позволить сходить.

– Но я очень надеюсь, что он благоразумно не будет этого делать.

– Пусть ходит куда хочет. Главное понимать: быть медийной фигурой – это очень ответственно, нужно показывать хороший пример будущему поколению.

– Много говорили о сложностях с коленом. При этом с его выходом на свободу они как-то рассосались. Насколько я понимаю по всем косвенным показателям, Саша здоров.

– Нет, они никуда не рассосались. Оперированное колено всегда требует дополнительных усилий, чтобы поддерживать его, – упражнений, лечений. Нужно ориентироваться на свои проблемы. При этом по тренировочному процессу состояние колена хорошее. Оно совершенно не мешает ему тренироваться дальше.

– На матче со «Спартаком» неожиданно начался шум моря. Было ощущение, что кто-то ракушку поднес к динамикам. Насколько это вам, как тренерскому штабу, резануло?

– Абсолютно не резануло. Я был на поле, поэтому даже не заметил. Предполагал, конечно, что на нецензурные выражения болельщиков будут появляться какие-то «глушилки».

– Понятно, что вы почти с нимбом уже ходите. При этом «Зенит» в публичном пространстве уже давно затеган как империя зла. Насколько вы согласны с тем, что мы находимся на темной стороне силы?

– Я с этим не согласен. И нимба у меня нет. Я со своей стороны и команда со своей пытаемся хорошо делать свою работу. Понятно, что команда, которая находится наверху в таблице, будет вызывать у соперников некий негатив, но это тоже нормально абсолютно. Наш лозунг: «Меньше говорить, больше делать».

– Вы после жеребьевки Лиги чемпионов говорили, что группа непредсказуемая. Перед последним туром можно кидать на морского или гадать в режиме «камень-ножницы-бумага-ящерица-спок». Я такого не припомню.

– С одной стороны, здорово, что мы в борьбе за вторую путевку в плей-офф, но прекрасно понимаем расклады. Конечно, ситуация непростая. Можно выиграть и никуда не выйти, а можно проиграть и выйти. Как бы парадоксально это ни выглядело. Все очень запутано, но мы должны со своей стороны делать свою работу. После «Динамо» будем уже готовиться, выстраивать тактический рисунок, состав на игру. Сейчас сложно предположить, в каких кондициях будут игроки.

– По ходу осени поменялся основной вратарь. Миша Кержаков проводит лучшую осень в своей карьере, хотя другие вратари в его возрасте, не форсируя, шли бы к завершению карьеры.

– Не бывает ничего не заслуженного. Так сложились обстоятельства. Где-то не везло, всегда какие-то мелочи мешали ему почувствовать себя основным вратарем. Этой осенью все сложилось таким образом, что Андрей Лунев проводил игры на не самом лучшем уровне для себя. У него был дополнительный груз ответственности в виде психологических ошибок, игр в сборной, нервозность, плечо, которое его беспокоило – все это привело к тому, что у Миши появился шанс, и он им воспользовался. Мы имеем то, что имеем. У нас нет ротации – «третий», «второй». Мы смотрим и принимаем решение, исходя из того, как голкипер выглядит на тренировках и как он воспользовался шансом, который есть. Ты можешь быть лучшим на тренировках, а на игре раз-два – и всё. Мы понимаем, насколько это сложная позиция на футбольном поле. Цена ошибки высока. Миша Кержаков своим отношением и трудом заслужил абсолютно то, что сейчас играет, и играет хорошо.

Сергей Михайличенко/"Фонтанка.ру"

– «Зенит» достойнее всех проиграл «Лейпцигу» этой осенью. Чем вы, с тренерской точки зрения, объясняете магию этой команды? Скорость принятия решений?

– Прекрасная команда! Изначально, когда анализировали их матчи, и Бундеслигу, и… То, как команда прессингует, то, как она быстро переходит из обороны в атаку, – это вызывало уважение. Да, она рискует, но, чтобы воспользоваться той степенью риска, которую они предоставляют, нужны очень качественные игроки. Быстрые и качественные. В каких-то матчах, как с той же «Баварией», они могут обжечься, так как уровень сопоставим. Очень молодая команда, но при этом заслуживает аплодисментов за выстраивание командных взаимодействий, за селекционную работу, работу клуба именно в том направлении, которое они выбрали. Эта работа у меня вызывает восхищение. Игроки, которые приходят в «Лейпциг», востребованы на рынке: Клостерманом «Барселона» интересуется; Упамекано «Манчестер Сити» интересуется. Есть Форсберг, на позиции которого уже есть молодой – 21 год – Нкунку. Я не удивлен, что «Лейпциг» в лидирующей группе такого чемпионата, как Бундеслига. 

– В спарринге Дзюба – Упамекано вы бы на кого поставили?

– Думаю, Дзюба бы взял реванш. Если бы ему дали.

– Вы под Лигу чемпионов трансформировали схему. Это была вынужденная мера или вы находитесь в поиске?

– Это была вынужденная мера. Мы всегда стараемся анализировать соперника и состояние наших футболистов. Ту же степень риска в тех или иных элементах игры. В случае «Лиона», который прекрасно стартовал в чемпионате и имеет хороший подбор атакующих игроков, мы понимали, что нельзя оставлять пространство для игры один в один. И мы, в ущерб для определенных игроков, выбрали построение, которое посчитали наиболее правильным на тот момент. На мой взгляд, схема себя оправдала. Жаль, пропустили с пенальти, могли бы, думаю, и выиграть. Мы не были хуже или лучше, счет по игре. И я считаю, что результат достойный в матче с командой, которая не проиграла ни одного матча на групповом этапе в прошлом году, находясь в группе с «Манчестер Сити». Да, ушли некоторые игроки, но лидеры остались, и пришли молодые футболисты. Конечно, команду штормит по ходу сезона, но мы имели дело с игроками высокого уровня.

– У вас недавно произошло событие, которое в жизни мужчины бывает не часто, а именно свадьба. Вы удовлетворены праздником?

– Да, я удовлетворен. И счастлив. Это было давно ожидаемое нами событие. Изначально наша семейная жизнь складывалась из того, что мы пришли и расписались. Как такового события не было. Сейчас появилась и возможность, и потребность через определенное время освежить ощущения, плюс показать детям. Меня всегда смущало, что дети не видели. Женился в 18–19 лет, дети выросли и даже не знают, что такое свадьба. Понятно, что они узнают, что такое свадьба, на своей свадьбе. А здесь у нас появился огромный шанс показать, как в нашем видении выглядит свадьба, поэтому, конечно, я рад.

– Судя по вашим фотографиям, было так хорошо, что не хватало только единорогов.

– Они тоже были.

– Вы с вашей работой успеваете видеть, как дети растут?

– Это сложный вопрос. Успеваю, конечно. Я каждый день дома, но ухожу утром, прихожу вечером. Почти без выходных, они очень скучают. Я скучаю.

– В вашей жизни появился ресторан. Имея определенный опыт в общепите, я никогда не видел, чтобы это хорошо работало. Зачем вам это?

– Так заходите, посмотрите. Зачем? Я очень давно хотел вместе с крестной своих детей, Аней Овчинниковой, сделать что-нибудь совместное. Она сначала отнекивалась, когда я с ней заговаривал на эту тему, но потом согласилась попробовать. Мне тоже интересно попробовать сделать то, что нравится мне. А если нравится мне, то может понравиться и кому-то другому? Я с огромным удовольствием всегда прихожу. Мне нравится атмосфера, кухня, а главное, что моим друзьям, знакомым, да и просто незнакомым людям, которые приходят, – им тоже там нравится.

– Грядущее путешествие в Африку отдает тем, что вы не дочитали библиотеку приключений до конца.

– Наоборот, я её читал, но, к своему стыду, никогда не был в Африке. И я всегда думал, когда появлялось желание поехать в Африку, на сафари, и еще про какие-то моменты, связанные со «сладкой Африкой»… В общем говоря, мне казалось, что это уже скорее туристические моменты. С настоящей Африкой ничего общего она не имеет. С тем, на что мне хотелось посмотреть. Сначала хотели выбрать формат более комфортного отдыха где-нибудь на побережье, но это не совсем моё. Я сторонюсь таких вещей, потому что мне хотелось бы более простой отдых, но тем не менее посмотреть настоящую Африку. Ту, которая есть. Понимаем с Анной, насколько тяжелый уровень жизни нас ждет, насколько там много проблем. Не только посмотрим, но и если будет возможность чем-нибудь помочь, то поможем. Это замечательно, когда ты совмещаешь какие-то свои интересы и мечты с возможностью помочь кому-то. Это не пустая трата времени и денег. Я очень жалел, что не смог пойти в горы с Анной осенью, так как имею такой «дух путешественника», очень люблю горы. Но нет времени, хочется уделить время детям.

– К бывшему водителю Витселя заедете?

– Далековато, признаться. Я слежу за его жизнью, он молодец.

Беседовал Федор Погорелов, «Фонтанка.ру»

Источник ➝

Вильмар Барриос — безусловно лучший трансфер «Зенита» в эпоху Семака.

Но мало кто знает о его тяжелом пути из колумбийской нищеты до победы в чемпионате России и матчей в Лиге чемпионов.  В эксклюзивном интервью он рассказал о своем детстве — теперь понятно, почему он такой зверь на футбольном поле:
 
🇨🇴 Барриос родился в одном из самых бедных районов Картахены – это пятый по величине город Колумбии
 
🔫 В его районе часто стреляли, Барриос видел убитых, сам прятался в чужих домах
 
😱 «Как-то бабушка и тетя отдыхали на террасе нашего дома – и рядом началась перестрелка.
Бабушка побежала закрывать дом, и в этот момент в дверь попала пуля. К счастью, она не прошла насквозь»
 
🍦 Чтобы заработать на дорогу до тренировок, вместе с со своей сестрой продавал лед и замороженный сок...
 

«Бабушка побежала закрывать дом – и тут в дверь попала пуля». Барриос – о жутком детстве в Колумбии после развода родителей

Вильмар Барриос все детство провел в колумбийской провинции. Ниже его рассказ Александру Дорскому – о разборках на улицах, нищете и бабушке, которую он называет мамой. 

Я родился в Ла Канделарии, одном из самых бедных районов Картахены (пятый по величине город Колумбии – Sports.ru). Родители развелись, когда я был совсем маленьким: мама вместе со своими родителями переехала в Венесуэлу, отец женился во второй раз. Мы с сестрой жили у бабушки Силии, мамы нашего отца. Возможно, кому-то эта история кажется ненормальной, но у меня нет обиды на родителей – у них получился такой путь, все бывает. Кто-то писал, что мама нас бросила, но это неправда.

Наверное, в любом городе есть благополучные районы и те, в которые постороннему лучше не заходить. Я жил в районе второго типа. Играя в футбол, я часто слышал, как кто-то стрелял. Да, это ненормально, но даже к такому человек со временем привыкает. К сожалению, я видел убитых. Это ужасно.

В детстве мы перекидывались камнями с детьми из соседнего района – так хотели выяснить, кто круче. Те же ребята стали постарше – и полетели уже пули. Я часто прятался в чужих домах – к этому все относились нормально, потому что понимали, какой у нас район. 

Второй путь спасения – забег в горы. Там мы с друзьями могли отсиживался два-три часа. В горах можно было не только переждать чью-то разборку, но и понять, по какому пути лучше возвращаться домой – оттуда были видны почти все улицы Ла Канделарии.

Я взрослел, больше времени проводил на улице, поэтому бабушка несколько раз отправляла меня к отцу, который жил в более спокойном районе Картахены. Меня могли отправить к отцу на месяц, но я выдерживал максимум две недели – прибегал к бабушке даже без вещей. Дело не в том, что я не мог находиться рядом с отцом. Меня просто будто закрывали. Без района было очень тяжело. Улица, друзья, футбол, музыка – все тянуло обратно. 

Как-то раз мы с друзьями во дворе играли в футбол, и меня заметил тренер команды из другого района, позвал на просмотр. Тренировку назначили на следующий день – отец захотел, чтобы я переночевал у него, потому что он жил ближе к полю. Мне это не понравилось: хотелось поехать с утра самому. Поэтому я убежал. Отец не смог меня догнать и на эмоциях кинул в меня шлем от мотоцикла. К счастью, не попал. 

В итоге я все равно уступил и в слезах поехал к отцу. Мы часто вспоминаем ту историю и смеемся. Конечно, никакой агрессии от отца не было, он просто был очень расстроен.

Вспоминая, что тогда происходило, я понимаю бабушку, которая хотела максимально оградить меня от неприятностей. Однажды мы с другом увидели драку метрах в пятнадцати от нас. Почему-то остановились посмотреть. И тут стали стрелять. Мы резко убежали. Только остановившись, я понял, что одна из пуль попала в руку друга. Пуля прошла навылет, ничего важного не задела, поэтому он быстро восстановился. 

Но это даже не самое страшное. 

Как-то бабушка и тетя отдыхали на террасе нашего дома – и рядом началась перестрелка. Бабушка побежала закрывать дом, и в этот момент в дверь попала пуля. К счастью, она не прошла насквозь, потому что дверной материал был достаточно прочным, но бабушка, поняв, что произошло, упала в обморок. Разумеется, все подумали, что ее задело выстрелом – помню, как вокруг кричали: «Убили синьору Силию!»

В те моменты я не думал, что могу умереть сам. Я был ребенком. Убегая от перестрелки, я, конечно, думал о том, как бежать еще быстрее и где можно переждать опасность. Но ты все еще ребенок, тебе все любопытно, поэтому, даже спрятавшись, ты находишь какую-то щель, через которую наблюдаешь за тем, что происходит на улице.  

Думаю, вы уже поняли, что бабушка была со мной всегда. Она – первая и главная причина, по которой мне хотелось стать хорошим человеком. Для нее я всегда был младшим сыном, она меня называла либо сынком, либо Вильмаром. Я тоже никогда не называл ее бабушкой. Говорил: «Мама, как дела?»

Бабушка работала воспитательницей в детском саду, ежедневно занималась с 12-15 ребятами и заботилась о них так же, как обо мне и моей сестре. Она всегда следила за тем, чтобы я ни в чем не нуждался – конечно, исходя из тех условий, которые у нас были. Начал играть во дворе – бабушка нашла форму. Стал ездить на тренировки в другой район – искала деньги на транспорт. 

Дорога туда-обратно стоила 1,5-2 тысячи песо, поэтому иногда я пропускал тренировки. Дорога пешком занимала час, а я был слишком мал для таких длительных прогулок по Картахене. Бывало, денег хватало только на дорогу на тренировку – тогда спасали ребята из команды, которые давали песо на обратный путь. 

Мне хотелось тренироваться, поэтому и мне пришлось подрабатывать. Я продавал лед. У нас дома стояла морозилка, а бабушка следила за тем, чтобы она всегда была заполнена. Так мы с сестрой нашли первую работу, причем продавали не только простой лед, но и замороженный сок – получалось как мороженое. Не помню, сколько стоило мороженое, но порцию льда продавали за 80-100 песо, то есть для оплаты транспорта приходилось очень хорошо поработать. 

Продажа продуктов в своих домах для Колумбии начала 2000-х – нормальная история. У нас получалось зарабатывать. Кроме льда бабушка продавала кукурузную муку – ее многие использовали в хозяйстве. 

Бабушка была на стадионе только раз – приходила на матч сборной Колумбии против США. После игры она меня ждала у выхода со стадиона, но к автобусу ее не пропускали полицейские. Тогда бабушка закричала: «Пустите меня к сыну!» Рад, что нам удалось все решить и встретиться, но с тех пор бабушка не ходит на стадион. 

Она впечатлительный человек, может занервничать почти в любой ситуации, поэтому теперь смотрит матчи по телевизору или в интернете (так она следит за «Зенитом»). И все равно волнуется после каждого момента, когда мне бьют по ногам или я вступаю в стычку. Мы не переписываемся после каждого матча, но когда она пишет, то чаще всего в духе «Ты давай там поаккуратнее».

Мы не обсуждаем с бабушкой футбол, потому что для таких серьезных разговоров нужно разбираться в игре, а бабушка руководствуется эмоциями (поэтому я не советовался с ней перед переходами в «Бока Хуниорс» и «Зенит»). Со временем она поняла, что лучше смотреть футбол без звука – так она не отвлекается на крики комментатора или болельщиков и чувствует себя спокойнее. 

Сейчас в Ла Канделарии стало комфортнее. Я приезжаю туда во время отпуска, встречаюсь с друзьями детства – играем в футбол на тех же площадках, что и двадцать лет назад. У нас было два поля – цементное и песчаное. Несколько лет назад мэрия Картахены положила на месте цементного поля искусственный газон – там играют не только в футбол, но и в бейсбол.

Правда, бабушку из этого района я все равно перевез, как только стал нормально зарабатывать. 

Теперь в дверь ее дома не прилетают пули. 

Автор Александр Дорский 

  • Подписаться

Вирер выиграла индивидуалку, а Ак Барс - Восточную конференцию. Последние известия

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх